Фото келья монаха

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Ромео и Джульетта фильм Ренато Кастеллани, 1954


фото монаха келья

2017-10-18 00:07 Святая обязанность нас, игуменов и игумений, ознакомить послушника и послушницу с Игумен Филипп Симонов о смысле и особенностях монашества в миру




Вовочка приходит из школы и говорит родителям: - Не знаю, чем вы так понравились нашей учительнице, но она снова хочет вас видеть...


Влюбленность - это когда счастлив ДО, страсть - когда счастлив ВО ВРЕМЯ, любовь - когда счастлив ПОСЛЕ.






Букан догнал букашку... Но посмеялась - пташка. Птах к птахе подобрался... Охотнику достался. Охотник в дом приходит... Жены там не находит Мораль сих строк простая... Судьба наша такая. Объять бы вас, красотки... Но руки - ах, коротки... И остаются (жутко!)... Чтоб жить, лишь проститутки.


Эта потрясающая история сложилась для меня из разрозненных рассказов нескольких жителей города Арсеньева, включая тихого пенсионера, некогда руководителя не менее тихого завода «Прогресс», оглушительно знаменитого в весьма узких кругах российских и зарубежных оборонщиков. К сожалению, я не записывал по свежим следам. Постараюсь честно рассказать то, что отложилось в голове спустя многие годы. Если что напутал, простите и напишите лучше. Около 110 лет назад в глухом таёжном углу уссурийской тайги осела небольшая компания охотников. Компания эта жила, выражаясь современным языком, в гармонии с природой – проще говоря, серьёзной дичи, рыбы, грибов и ягод было хоть завались. Всё давал великолепный лес. К этой компании не раз забредал замечательный писатель и офицер Арсеньев. Охотники обзавелись постепенно семьями, а семьи в те годы были очень большие. Вдобавок переселенцы всё прибывали, и однажды дичь и все остальные дары природы вокруг села порядком поредели. Его обитателям пришлось переквалифицироваться в лесорубы. Теперь они вырубали на продажу тот самый лес, который некогда делал их жизнь счастливой. Образовавшееся село было наречено Семёновкой. Так бы всё и шло, но наступила советская власть. У неё была масса недостатков, но самые умные парни из глухих таёжных углов смогли вдруг бесплатно получить блестящее техническое образование в столичных вузах. Почти никто из них не вернулся обратно в свои сёла. Но были и исключения. Один парень из села Семёновка вернулся с планом, как сделать из этого села большой цветущий высокотехнологичный город. Идея была проста. В те годы символом мужского достоинства для любого молодого здорового парня был значок ДОСААФ. Для его получения необходимо было энное количество раз сигануть вниз с парашютом. Миллионы парней жаждали получить этот значок, а вот самолётов в дикой крестьянской стране было гораздо меньше. К ним на трос сажали цепочки деревянных планеров, с которых и прыгали отчаянные парни. Дерево в селе Семёновка было пока в избытке, имелась также раскулаченная лесопилка – всё, что было нужно, так это парень, который научил бы это дерево летать. И вот такой парень в селе появился, и сумел убедить остальных. Эти ребята успели напилить до войны несколько тысяч планеров, разлетевшихся по всей стране. Потрясённое их успехами на голом месте, правительство в конце 30-х выстроило для села нормальный завод, в котором началось производство лёгких учебных самолётов – то же самое, что и планер, но уже с маленьким моторчиком, как у Карлсона. Первым директором завода назначили героического красного комбрига, которого впрочем вскоре расстреляли. Когда началась Великая Отечественная, тысячи оборонных предприятий из европейской части России двинулись вглубь страны, часто из-под носа у немецких танков. Каждое из этих предприятий требовалось послать в какое-нибудь конкретное место. По возможности посылали туда, где уже имелась хоть какая-то зачаточная промышленная база по профилю предприятия. Когда очередь дошла до одного украинского завода по производству боевых кукурузников, посылать его было уже некогда – все сибирские полустанки были к тому времени забиты гораздо более высокотехнологичными эвакуированными производствами. И вот тут один обезумевший от недосыпа московский дядя вспомнил о маленьком уссурийском селе, за которым значилось производство планеров и даже самолётов. Боевой кукурузник УТ-2 тоже состоял целиком из дерева. Судя по карте, дерева вокруг села было достаточно. Завод переехал и получился – за годы войны там было изготовлено около 3 тысяч кукурузников. Несмотря на тихоходность, немцы их боялись – кукурузники подлетали по ночам бесшумно и бомбы роняли в упор. Но война кончилась, а завод продолжать гнать план. Это снова пришлось кстати – у государства дошли наконец руки до малой гражданской авиации. Вместо кукурузников завод перевели на цельнометаллический ЯК-18, и оставшийся лес вокруг села наконец оставили в покое. Разросшееся село было переименовано в город Арсеньев. Там бы и штамповал завод свою малую гражданскую авиацию, но в конце 50-х одно европейское КБ разработало противокорабельную ракету, на пару десятилетий опередившую в этой области самые развитые страны. Ракета эта была настолько хороша, что её производство надо было где-то хорошенько спрятать. Городок в режимном крае на отшибе уссурийской тайги, да ещё производящий малую гражданскую авиацию, был идеальным прикрытием. Со сложнейшей технической задачей он быстро справился. О каждом потопленном арсеньевской ракетой израильском миноносце или сбитом самолёте руководство завода сообщало коллективу. Этот успех как магнитом потянул в город другие новейшие разработки, включая знаменитый боевой вертолёт «Чёрная акула». Город рос, но его жители не спешили перебираться в хрущевки-многоэтажки, да и строила их власть скупо. Почти каждый предпочитал строить себе дом сам, в свободное от сборки ракет время, на просторном земельном участке. Жители упорно продолжали сажать картошку, клубнику и смородину, разводить домашнюю живность, на мотоциклах объезжать далёкую округу в поисках дичи, рыбы, грибов и ягод – ничего этого на прилавках магазинов не было. Может, это и спасло город в начале девяностых, когда вдруг исчезли заказы и на малую гражданскую авиацию, и на суперсекретную военную технику. Как жители прожили последние два десятилетия – я стараюсь не думать. Но кажется, что-то понял, перечитав недавно книгу Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». Сейчас всё меняется – Арсеньев стал популярным местом лыжного отдыха у владивостокчан, и вроде бы возобновлено производство вертолётов «Чёрная акула». Не знаю, прав ли был тот парень, который однажды придумал сделать своё село городом посредством лесопилки и пары чертежей, но из многих дел, которые мне удалось успеть сделать в своей жизни, я особенно горжусь тем, что однажды строил плотину для этого замечательного города. А ещё мне пишет девушка из Израиля, родившаяся и выросшая в городе Арсеньеве - она до сих пор с любовью и тоской вспоминает свой маленький город, ракетами из которого когда-то столь успешно фигачили по её новой родине...